Животный мир Нью-Йорка не заканчивается голубями Манхэттена. Штат включает солёные марши Лонг-Айленда, приливный Гудзон, фермерские долины, Великие озёра и огромный лесной массив Адирондак. Между океанским берегом и северными горами живут осётры, бобры, рыси, медведи и лоси, а небоскрёбы стали искусственными скалами для сапсанов.
Две древние рыбы Гудзона
Атлантический осётр рождается в реке, несколько лет растёт в эстуарии, затем выходит в море и возвращается на нерест. Взрослая рыба может достигать огромных размеров и жить десятилетиями. Интенсивный промысел и ухудшение состояния реки резко сократили численность, поэтому лов закрыт, а вид охраняется.
Короткорылый осётр меньше и почти всю жизнь проводит в системе Гудзона. Эти два вида могут встречаться в одной реке, но используют её по-разному. За пределами Атлантического побережья Северной Америки их нет, а Гудзон остаётся одним из ключевых мест, где сохраняются обе популяции. Рыбам мешают столкновения с судами, прилов, загрязнение и любые сооружения, перекрывающие путь к нерестилищам.
Северные леса
Адирондак выглядит как кусок Канады внутри штата. Здесь обитают барибалы, лесные куницы, выдры и лоси. Лось стал возвращаться в Нью-Йорк сравнительно недавно после исторического исчезновения. Он держится в заболоченных лесах и питается побегами, но высокая температура, паразиты и дорожные столкновения ограничивают рост популяции.
Канадская рысь появляется крайне редко и не образует такой устойчивой популяции, как дальше на севере. Зато восточная рыжая рысь населяет леса и каменистые участки шире. Отличить её помогают короткий хвост, пятнистые ноги и меньшие ступни. Рысь избегает человека, и чаще удаётся увидеть след, чем само животное.
Бобр, который меняет карту
Бобр был почти уничтожен меховым промыслом, а затем вернулся. Его плотины задерживают воду, создают мелководья и затопляют часть леса. Для владельца дороги это иногда проблема, но для амфибий, уток, выдр и насекомых бобровый пруд становится новым домом. Управление популяцией требует защищать конкретные трубы и участки, а не автоматически уничтожать каждую плотину.
По лесам и пригородам ходят белохвостые олени. Их высокая численность меняет подрост леса и увеличивает число столкновений с автомобилями. Вслед за доступной добычей и отходами в населённые районы заходит койот. Это не волк и не домашняя собака, а самостоятельный пластичный хищник. Не кормить его и не оставлять корм для питомцев гораздо эффективнее, чем пытаться прогнать всю местную фауну.
Побережье и острова
На пляжах Лонг-Айленда гнездится редкий желтоногий зуёк. Птица откладывает яйца прямо на песок, поэтому ограждённая полоса вокруг кладки выглядит пустой, но имеет решающее значение. Рядом отдыхают серые и длинномордые тюлени, а в прибрежной воде проходят киты и дельфины.
Солёные марши служат детской для рыб и местом остановки перелётных птиц. Повышение уровня моря прижимает болота к дорогам и застройке. Если маршу некуда отступить вглубь суши, исчезает не только растительность, но и весь набор животных, зависящих от приливного ритма.
Жизнь большого города
Нью-Йорк-Сити сохраняет больше дикой природы, чем кажется. Сапсан гнездится на мостах и высоких зданиях, заменив ими скальные уступы. В парках во время миграции останавливаются певчие птицы, в воде вокруг города встречаются тюлени, а еноты и опоссумы используют зелёные коридоры.
Городская близость не делает животное ручным. Енота нельзя кормить с руки, оленёнка в траве не следует уносить, а найденного птенца часто достаточно переместить из опасного места на ближайший куст. Нью-Йорк показывает два пути возвращения фауны: чистый Гудзон снова поддерживает осетров, а высотная архитектура дала сапсану неожиданное место для гнезда. Сохранение таких связей между рекой, побережьем, лесом и городом важнее единичной эффектной встречи.
Сезон тоже меняет картину. Весной Гудзон принимает нерестовых рыб, летом молодняк птиц учится кормиться, осенью через побережье проходят мигранты, а зимой северные следы становятся заметны на снегу. Один и тот же парк в разные месяцы обслуживает совершенно разные виды, поэтому спокойные заросли и валежник нужны круглый год.