Тасманийский дьявол: громкий падальщик и заразная опухоль вида

Тасманийский дьявол (Sarcophilus harrisii) получил пугающее имя за ночные крики, чёрную шерсть и яростные сцены у туши. В действительности большая часть рычания и визга помогает животным распределить доступ к пище без серьёзной драки. Чем убедительнее предупреждение, тем меньше необходимость кусаться.

Краткая карточка

Это крупнейший из ныне живущих хищных сумчатых. После исчезновения с материковой Австралии вид сохранился на Тасмании. Здесь он выполняет работу санитара: быстро находит падаль, съедает кожу, мышцы и мелкие кости, уменьшая время, в течение которого туша остаётся источником пищи для насекомых и завезённых хищников.

Челюсти рассчитаны на жёсткую пищу

Дьявол приземист, с широкой головой, сильной шеей и коротким хвостом, где хранится часть жирового запаса. Белая отметина на груди есть не у каждого зверя. Уши при возбуждении кажутся красными, потому что тонкая кожа хорошо снабжается кровью.

Сильный укус позволяет дробить кости относительно крупной добычи. Популярная фраза о «самом сильном укусе в мире» обычно сравнивает силу с размером тела, а не абсолютное давление с любым другим хищником. Крокодил кусает мощнее, но для небольшого сумчатого возможности дьявола действительно впечатляют.

Он главным образом подбирает погибших валлаби, вомбатов и других животных, но способен ловить небольшую живую добычу. Запах ведёт его к туше издалека. Несколько дьяволов сходятся в одном месте, хотя в обычной жизни кормятся и отдыхают поодиночке.

Поедая почти всю тушу, дьяволы конкурируют с одичавшими кошками и другими падальщиками. Когда их становится мало, остатки дольше доступны завезённым видам. Поэтому последствия болезни выходят за границы одной популяции и способны менять отношения во всём сообществе.

Дьявол не обязан ждать естественной смерти животного. Он обследует берег, лесную дорогу и край пастбища, запоминая места, где падаль появляется чаще. Хороший нюх важнее зрения в ночном поиске, а мощная голова позволяет унести или разделить жёсткий кусок.

Крик заменяет опасную схватку

У туши звери демонстрируют зубы, кашляют, рычат и резко чихают. Молодой или менее уверенный участник отступает, крупный занимает удобное место. Контактные укусы случаются, особенно во время кормления и спаривания, но ритуалы снижают число тяжёлых травм.

Днём дьявол спит в норе, полом бревне или густом укрытии. Ночью проходит большие расстояния. Дорога привлекает его тушами сбитых животных и одновременно создаёт новую опасность: зверь задерживается на проезжей части и сам попадает под машину.

Неприятный запах не является постоянным свойством здорового животного. Резкий секрет выделяется при сильном стрессе. Спокойный дьявол не пахнет так, как предполагает его репутация.

В сумке всего четыре места

Самка рождает множество крошечных эмбриональных детёнышей, но в сумке только четыре соска. Выжить на первом этапе могут не более четырёх. Они прикрепляются к соскам, растут в сумке, затем остаются в логове и постепенно начинают сопровождать мать.

Такая ранняя конкуренция звучит жестоко лишь при человеческой оценке. Это обычная стратегия сумчатого: организм производит больше новорождённых, чем доступно мест, а основные затраты начинаются после прикрепления. Даже четыре подросших детёныша требуют от матери больших ресурсов.

Молодые дьяволы лучше взрослых лазают по стволам и могут уходить от опасности на дерево. С возрастом масса увеличивается, и наземная жизнь становится основной.

Рак передаётся живыми клетками

Лицевую опухолевую болезнь дьяволов, DFTD, впервые заметили в 1996 году. Это редкий пример заразного рака. При укусе живые опухолевые клетки переходят от одного животного к другому, приживаются и образуют опухоли возле рта и лица. Передаётся не вирус, который затем вызывает обычный рак, а сама линия раковых клеток.

Опухоль мешает есть и в большинстве случаев приводит к гибели. Государственная программа Тасмании различает две независимо возникшие линии, DFT1 и DFT2. Первая распространилась по большей части острова, вторая пока имеет более ограниченный ареал. Постоянный мониторинг нужен именно потому, что болезнь и популяции продолжают меняться.

В сильно затронутых районах численность падала примерно на 80 процентов. Некоторые дьяволы стали размножаться моложе, а у части популяций обнаруживаются признаки естественного отбора устойчивости. Это обнадёживает, но не означает, что болезнь исчезла или охрана больше не нужна.

Раннее размножение помогает оставить потомство до заражения, но имеет цену. Молодая самка меньше и располагает меньшими запасами для выращивания детёнышей. Эволюционный ответ не является лекарством для отдельного заболевшего животного, а заметен только как изменение частот признаков в поколениях.

Учёные используют метки, анализ опухолей и генетические данные, чтобы проследить распространение линий. Нельзя судить о состоянии острова по одному месту: фронт болезни движется, а некоторые популяции живут с DFTD дольше других.

Страховая популяция не заменяет дикую

Программа сохранения содержит здоровых животных в изолированных популяциях и зоопарках, исследует иммунитет и возвращает дьяволов в подходящие места. Такие группы страхуют вид от катастрофы, но конечная цель состоит в сохранении функционирующей дикой популяции на Тасмании.

Помимо болезни остаются наезды автомобилей, потеря убежищ и преследование возле хозяйств. Водитель может снизить риск, соблюдая ночные ограничения скорости и не оставляя на дороге тушу сбитого животного. Трогать больного или погибшего дьявола самостоятельно нельзя.

Вид имеет статус находящегося под угрозой исчезновения. Его история показывает, что громкая репутация не защищает от тихой биологической угрозы. За криками у туши стоит важный островной падальщик, а не чудовище. Другие сумчатые представлены в атласе млекопитающих FaunaZoo.