Скалистогорная саранча: насекомое, исчезнувшее после эпохи роёв

Скалистогорная саранча (Melanoplus spretus) когда-то образовывала огромные мигрирующие стаи над Великими равнинами и восточными склонами Скалистых гор. В XIX веке фермеры описывали насекомых, которые закрывали небо и повреждали посевы на больших площадях. В течение нескольких десятилетий массовые появления прекратились. Последний общепризнанный музейный экземпляр датируется 1902 годом.

Краткая карточка

От одиночного кузнечика к роевой фазе

Саранча и кузнечик – не всегда разные виды. У ряда прямокрылых изменение плотности соседей меняет поведение и внешний вид: при скученности насекомые чаще объединяются и мигрируют. M. spretus был видом с выраженной роевой фазой. Большая численность наблюдалась не постоянно, а в определённых условиях, поэтому между знаменитыми вспышками могли быть годы с намного меньшим количеством особей.

Старые описания изображают насекомое среднего размера, буровато-жёлтого цвета. Полупрозрачные крылья позволяли преодолевать большие расстояния, а сильные задние ноги помогали прыгать и отталкиваться при взлёте. Экземпляры в коллекциях сохраняют материал для изучения строения, но не показывают, насколько окраска менялась между фазами и популяциями.

Просторы Великих равнин

Ареал был широким и простирался через Великие равнины от канадских провинций до районов южнее Скалистых гор. Во время роёв насекомые преодолевали большие расстояния и появлялись далеко от мест, где вышли из яиц. Однако столь обширные перелёты могли создавать впечатление, что вид повсеместен. Между массовыми вспышками размножение, вероятно, концентрировалось в более ограниченных подходящих участках.

Многие старые рассказы связаны с речными долинами, где почва оставалась благоприятной для откладки яиц. Самки оставляли яйца в земле; именно стадия яйца проводила неблагоприятный сезон. Поэтому плуг или затопление могли влиять на популяцию гораздо сильнее, чем кажется по наблюдениям за летающей стаей. Насекомые были мобильны во взрослой фазе, но их размножение зависело от конкретных мест.

Великие рои и хозяйственный ущерб

Самая известная вспышка произошла в 1870-х годах. Свидетели описывали рои, растянувшиеся на огромные расстояния, и массовую гибель урожая. Такие сообщения показывают реальный масштаб явления, хотя числа из газетных рассказов нельзя всегда воспринимать как точные измерения. Насекомые съедали листья и стебли, повреждали сады и поля и оставляли после себя слой погибших особей.

Люди пытались защищать посевы, собирали яйца и уничтожали насекомых. Но в то время саранча ещё была частью экосистемы равнин: она давала корм птицам, грызунам и другим хищникам, а погибшие насекомые возвращали питательные вещества в почву. Исчезновение вида означало не только конец сельскохозяйственных потерь, но и изменение пищевых связей прерии.

Загадка исчезновения

К концу XIX века крупные рои стали редеть. Последний подтверждённый экземпляр собрали в 1902 году в Канаде. Позднее исследователи нашли яйца в музейных образцах почвы и выяснили, что потенциальные места их откладки приходились на долины, которые распахивали под сельское хозяйство. Это поддержало гипотезу: даже если взрослые особи разлетались далеко, разрушение ограниченных участков размножения могло обрушить всю популяцию.

Гипотеза о распашке и затоплении мест размножения сильна, но не является единственным доказанным объяснением. На популяцию могли влиять колебания климата, преобразование ландшафта и естественные циклы численности. Исчезновение саранчи показывает, почему большой ареал и гигантские рои не гарантируют устойчивость, если жизненный цикл зависит от узких ресурсов в конкретный момент.

Учёные сравнивали данные о местах массового размножения с архивами земельного освоения. Если кладки располагались в почве речных долин, распашка могла уничтожать яйца до вылупления молодых насекомых. При этом в годы высокой численности взрослые стаи пересекали границы штатов и территорий, так что наблюдатели видели огромный ареал и не замечали уязвимых локальных участков. Эта идея изменила представление о причине исчезновения: численность роя не равна устойчивости вида, когда он проходит через низкую фазу цикла. Тем не менее исследователи продолжают обсуждать и другие причины, включая климатические колебания. Точных данных о плотности яиц и всей динамике популяции XIX века нет, поэтому объяснение остаётся научной гипотезой, поддержанной историей землепользования и географией находок.

Остатки яиц в музейных почвенных образцах особенно важны: они позволяют искать следы вида там, где взрослых особей давно не видели. Сходные методы применяют к другим исчезнувшим насекомым, но отрицательная проба не означает, что вид никогда не размножался в этом месте. Результат зависит от размера образца, сохранности ДНК и точности определения.

Массовый рой сам по себе не был необычным для саранчи, но масштабы исторических вспышек M. spretus поражали современников. Газеты и дневники фермеров дают много описаний, а музейные экземпляры позволяют проверить, какой именно вид наблюдали. При чтении хроник важно не путать скалистогорную саранчу с другими видами, которые тоже собирались в большие скопления. Название в газетном сообщении могло быть бытовым, а не таксономически точным. Поэтому исследователи сопоставляют географию, даты, коллекционные образцы и старые научные публикации, прежде чем включить эпизод в историю этого вида.

Детали жизни прямокрылых и их массовых перемещений можно сравнить с современными насекомыми в атласе насекомых. Истории исчезнувших видов собраны в соответствующем разделе атласа.