Большинство знакомых акул несут пять пар жаберных щелей и два спинных плавника. У шестижаберной акулы (Hexanchus griseus) всё устроено иначе: за головой идут шесть пар щелей, а на спине стоит единственный плавник, сдвинутый почти к хвосту. Эти признаки напоминают о древних линиях акул, но сама рыба не является «живым ископаемым», застывшим без изменений.
Она живёт в современном океане и отлично использует его глубокие склоны. Днём крупная тень может находиться далеко за пределами света, а ночью подняться к шельфу. Иногда такую акулу видят из аппарата или у камеры с приманкой, и тогда привычный масштаб глубоководных животных перестаёт казаться абстракцией.
Шесть щелей легко сосчитать только сбоку
Голова широкая, морда короткая и тупая. Глаза относительно небольшие, иногда в отражённом свете выглядят зеленоватыми. Тело мощное, коричневато-серое или почти чёрное сверху и светлее снизу. Хвост длинный, верхняя лопасть заметно превосходит нижнюю.
Шесть жаберных щелей постепенно увеличиваются к передней части. У похожей большеглазой шестижаберной акулы пропорции головы и глаз иные, а у семижаберных видов щелей семь. Определение по одному тёмному кадру ненадёжно, если область за головой скрыта плавником или мутью.
Единственный спинной плавник расположен над задней частью тела. Такая внешность не делает рыбу неуклюжей. Гибкий корпус и мощный хвост позволяют ей спокойно обходить склон, а при необходимости совершать быстрый бросок.
Самки крупнее самцов и могут достигать нескольких метров. Оценки максимального размера различаются, потому что очень крупных глубоководных рыб редко измеряют в идеальных условиях. Камера без масштаба особенно легко превращает трёхметровую акулу в «семиметрового монстра».
Днём глубже, ночью ближе к поверхности
Вид встречается в умеренных и тропических морях по всему миру. Он населяет континентальные и островные склоны, подводные каньоны и глубокие участки у шельфа. Зафиксированы погружения примерно до двух с половиной километров, хотя часть наблюдений происходит гораздо мельче.
Многие особи совершают суточные вертикальные перемещения. В светлое время они держатся глубже, а после заката следуют за добычей вверх. Это не жёсткое расписание для каждой акулы: температура, кислород, возраст и местный рельеф меняют маршрут.
Молодых шестижаберных акул иногда регулярно видят на сравнительно мелких участках. Взрослые чаще связаны с глубиной. Такое разделение снижает конкуренцию между возрастами и даёт молоди доступ к своим кормовым зонам.
Отдельная рыба может возвращаться к удобному склону, но не обязана всю жизнь проводить у одной скалы. Метки показывают переходы вдоль побережья и между глубинами, которые невозможно заметить по короткой видеозаписи.
Как изучают акулу, которую редко видит дайвер
Исследователи используют донные камеры с приманкой, дистанционные аппараты и электронные метки. Камера показывает внешний вид и состав посетителей, но сама наживка меняет распределение животных. Метка записывает глубину, температуру и иногда положение, зато ничего не говорит о том, что акула ела в конкретную минуту.
Эти методы дополняют друг друга. Если рыба много раз поднимается ночью, а видеозаписи фиксируют добычу в верхней части склона, появляется обоснованное объяснение маршрута. Один кадр у поверхности без временного ряда ничего не доказывает.
Глубокая вода не является неизменной холодной комнатой. Слои различаются по кислороду и температуре, течения меняют положение пищи. Шестижаберная акула выбирает не просто число метров под поверхностью, а подходящее сочетание условий.
Меню глубоководного универсала
Шестижаберная акула ест костистую рыбу, других хрящевых рыб, кальмаров, ракообразных и падаль. Крупная особь способна справиться с тюленем, но это не означает, что морские млекопитающие составляют её ежедневный рацион. В глубине выгодно не быть слишком разборчивой.
Нижние зубы широкие, гребенчатые и снабжены несколькими вершинами. Они помогают удерживать и разрезать крупные куски. Верхние зубы уже. Разные части челюсти выполняют не совсем одинаковую работу.
Запах падали привлекает акул с расстояния, поэтому камеры с приманкой дают яркие кадры, но искажают обычное поведение. Несколько рыб у наживки не доказывают существование постоянной стаи. Это временное скопление вокруг редкого источника пищи.
В темноте важны не только глаза. Боковая линия улавливает движение воды, обоняние ведёт к источнику запаха, а электрочувствительные органы помогают обнаружить работающие мышцы рядом с дном.
Долгая беременность и большие детёныши
Самка рождает живых акулят без плацентарной связи. Эмбрионы используют желток. Число детёнышей может быть большим, однако сведения о беременности и местах рождения остаются неполными: наблюдать спаривание и развитие глубоководного животного чрезвычайно трудно.
Новорождённые уже имеют характерные шесть щелей и один спинной плавник. Они держатся мельче многих взрослых и переходят на более крупную добычу по мере роста. Созревание требует времени, а взрослые самки размножаются не каждый год.
Неопределённость не означает, что воздействие промысла можно игнорировать. Если неизвестно, как быстро восстанавливается популяция, особенно опасно считать любой улов безвредным.
Почему подъём на палубу опасен
Шестижаберные акулы попадаются на донные ярусы, в тралы и глубоководные сети. Резкая смена давления, повреждения крючком и долгий подъём снижают шансы на выживание после выпуска. Внешне целая рыба может пострадать сильнее, чем кажется.
Для человека свободно плывущая акула обычно не представляет непосредственной угрозы, если её не преследуют и не кормят. Крупное животное способно защищаться, поэтому нельзя перекрывать путь, хватать хвост или приближать руки к пасти. Наблюдение с подводного аппарата безопаснее и информативнее, чем попытка вытащить редкого гостя ради фотографии.
Шесть жаберных щелей привлекают внимание первой деталью. Но настоящий образ вида раскрывается шире: это медленно взрослеющий, подвижный хищник, который соединяет глубоководный день с ночными подъёмами и использует почти весь вертикальный объём океанского склона.