Высоко в кроне висит сооружение, похожее на огромный спутанный стог. Из круглого входа появляется зелёная голова, затем серое лицо и грудь в тонких поперечных полосах. Это не чужое гнездо, занятое попугаем, а дом, который он построил сам. Попугай-монах Myiopsitta monachus, также известный как калита, нарушает привычное для попугаев правило: вместо дупла он собирает ветки и создаёт закрытую многокамерную конструкцию.
Один такой дом может принадлежать сразу нескольким парам. Снаружи он выглядит общей кучей, внутри разделён на отдельные помещения с собственными входами. Птицы не только выращивают там птенцов, но и ночуют круглый год. Поэтому гнездо для колонии одновременно служит детской, спальней и укрытием от ветра.
Серый капюшон на зелёном попугае
Попугай-монах имеет длину примерно с небольшого городского голубя, но выглядит стройнее из-за длинного заострённого хвоста. Спина, крылья и хвост зелёные, маховые перья отливают синим. Лоб, щёки и горло светло-серые, на груди заметен тёмный чешуйчатый рисунок, брюхо желтовато-зелёное. Клюв крепкий, светло-оранжевый или телесного оттенка.
Самец и самка окрашены почти одинаково. По одному взгляду определить пол нельзя, а уверенные советы о размере головы или яркости обычно ненадёжны. Молодая птица похожа на взрослую, но её оперение может быть менее контрастным. В полёте вид узнаётся по быстрым взмахам, длинному хвосту и постоянным резким голосам стаи.
Русское имя связано с серой головой и грудью, напоминающими скромный капюшон. Южноамериканское название «калита» короче и часто встречается в старой литературе и среди любителей птиц. Оба относятся к одному виду, а слово «квакер», распространённое в английской речи, тоже описывает характерный строгий наряд.
Квартира начинается с одной развилки
Пара выбирает прочную развилку дерева и приносит первые прутья. Каждый новый элемент проталкивается клювом между уже уложенными, а лапа удерживает ветку, пока птица ищет подходящий угол. Постепенно появляется закрытая камера и узкий ход, который защищает внутреннюю часть от дождя и хищника. Ремонт не заканчивается после откладки яиц: жильцы постоянно добавляют и переставляют материал.
Соседняя пара может пристроить собственную камеру к готовой стене. Так одиночное гнездо превращается в колонию с несколькими входами. Большой дом тяжёлый, зато его внутренние помещения лучше сохраняют тепло. Это одна из причин, по которой потомки выпущенных или улетевших домашних птиц сумели пережить зимы в городах, заметно более холодных, чем их родные равнины.
Попугаи-монахи являются редким исключением среди попугаев. Большинство родственников зависит от готовых дупел и конкурирует за старые деревья. Калита сама создаёт закрытое пространство, но платит за независимость постоянной работой и потребностью в большом количестве веток.
От пампы до городского квартала
Родной ареал охватывает южную часть Южной Америки. Птицы живут в открытых лесах, саваннах, сельскохозяйственных районах и возле поселений. Им нужны деревья или другие высокие опоры для гнезда и доступные семена. Густая нетронутая чаща не обязательна: мозаика полей, рощ и травянистых участков часто подходит лучше.
Торговля живыми птицами разнесла вид далеко за пределы материка. Устойчивые свободноживущие колонии появились в Северной Америке, Европе и других регионах. В городе попугаи используют парки, пальмы и металлические опоры. Тёплые полости общего гнезда, разнообразная пища и отсутствие части природных врагов помогают им закрепиться.
Успех не делает любую выпущенную птицу счастливой. Многие погибают, а сформировавшаяся колония может создавать новую проблему для местной природы и инфраструктуры. Тяжёлые гнёзда на электроопорах мешают обслуживанию и иногда повышают риск повреждений. Поэтому выпуск домашнего попугая не является способом «дать ему свободу».
Семя удерживает лапа, оболочку снимает клюв
Основу питания составляют семена диких трав и культурных растений, плоды, почки и зелёные части. Иногда птица поедает насекомых. Стая кормится и на земле, и в кроне. Один попугай срывает плод, удерживает его двумя направленными вперёд и двумя назад пальцами, а клювом снимает оболочку. Та же связка клюва и лап работает при строительстве.
На поле большая стая способна повредить урожай, зато в естественной среде птицы переносят семена и сами служат добычей хищникам. Простого ярлыка «вредитель» или «полезный вид» недостаточно. Результат зависит от численности, времени года и того, растёт ли растение в родном ареале или в новом городе.
Шум помогает держать группу вместе. Короткие крики сообщают о полёте, тревоге и возвращении к дому. Возле колонии голоса почти не прекращаются, потому что соседи постоянно следят друг за другом. Это не бессмысленная болтовня: в густой листве звук передаёт сведения быстрее, чем жест.
Отдельная семья внутри общей стены
Каждая размножающаяся пара использует собственную камеру. Самка откладывает яйца на внутреннюю подстилку и насиживает их, а партнёр приносит корм и охраняет участок. После появления птенцов пищу доставляют оба родителя. Молодые покидают помещение не сразу и ещё некоторое время зависят от взрослых.
Общий дом не превращает колонию в одну большую семью без границ. Птицы узнают партнёров и защищают свой вход, спорят за ветки и места, но одновременно реагируют на общую тревогу. Такое сочетание сотрудничества и конфликтов знакомо любому многоквартирному дому, только здесь стены постоянно достраивают клювами.
Наблюдать колонию лучше с расстояния. Попытка разобрать гнездо может погубить яйца и птенцов, а взрослые способны больно укусить. На опоре электросети решение принимают специалисты, потому что простое снятие сооружения без изменения безопасного места часто приводит к новой стройке. Попугай-монах интересен именно тем, что не просто приспосабливается к готовому миру, а буквально возводит собственную среду из сотен принесённых веток.