Какаду Гоффина Cacatua goffiniana родом не из большого материкового леса, а с Танимбарских островов Индонезии. Вечером одиночные птицы и пары сходятся к общей ночёвке, и тихая прибрежная крона наполняется резкими голосами. Утром группа снова распадается, а птицы уходят по лесу и возделываемым участкам.
Вид называют также танимбарским какаду или кореллой. Его поведение в задачах на сообразительность хорошо изучено в неволе, но о повседневной жизни диких птиц известно удивительно мало. Этот пробел важно признавать, а не заполнять рассказами о домашних питомцах.
Небольшой белый какаду с розовым лицом
Длина взрослой птицы около 32 сантиметров, масса примерно 300 граммов. Оперение белое, хохол короткий и тоже белый. Перед глазами заметна нежная розовая окраска, ушные перья имеют желтоватый тон, низ крыла и хвоста желтоватый. Грудь может быть слегка розовой. Клюв серовато-белый, кольцо вокруг глаза бело-голубое.
У самца радужина тёмная, у взрослой самки красноватая. Молодые птицы похожи на взрослых, поэтому уверенное определение возраста по общему белому цвету невозможно. В тени розовые и жёлтые оттенки почти исчезают.
От большого желтохохлого какаду вид отличается не только размером. У него нет длинного ярко-жёлтого хохла, голова выглядит округлее, а розовый участок возле клюва заметен с близкой безопасной дистанции.
Ямдена и Ларат образуют естественный дом
Природный ареал ограничен Танимбарскими островами, прежде всего Ямденой и Ларатом. Птицы живут в первичном и вторичном прибрежном низинном лесу, посещают обработанные земли. За пределами родины появились завезённые популяции, наиболее известная – в Сингапуре.
Городская сингапурская птица не доказывает, что танимбарский лес больше не нужен. В новом месте какаду пользуется парками, садами и искусственно богатым кормом, а на островах его популяция формировалась вместе с местными деревьями и сезонным климатом.
Способность выходить на поля создаёт конфликт. Какаду берёт сельскохозяйственные культуры, но подробный природный рацион изучен слабо. Нельзя автоматически приписывать ему весь корм других белых какаду. Известно лишь, что птица использует лесные ресурсы и некоторые посевы.
Ночная перекличка видна лучше дневной жизни
Днём какаду встречают по одному и парами. Птица может кормиться скрытно среди листвы и выдавать себя только движением ветки. При демонстрации она шагает с поднятым хохлом и меняет положение тела, делая белый силуэт крупнее.
На сумеречной ночёвке птиц больше. Общая крона помогает раньше заметить хищника, а утренний разлёт связывает соседей с разными кормовыми участками. Некоторые голоса слышны даже ночью, хотя постоянная ночная активность для вида не доказана.
Такой распорядок делает ночёвку уязвимой для ловцов. Сетка в одном предсказуемом месте способна забрать сразу много взрослых птиц. Исчезновение нескольких пар затем трудно заметить по дневным одиночным встречам.
Два или три яйца без известного календаря
Гнездо устраивается в древесной полости. Самка откладывает два–три яйца. Точные сроки размножения в природе не установлены, поэтому привязывать кладку к конкретному месяцу было бы выдумкой.
Найти вход на большом лесном участке трудно. Пара подходит к нему ненадолго, а белое тело быстро скрывается внутри. Для достоверного наблюдения нужно следить издалека и не заставлять взрослых многократно откладывать кормление.
Полость должна находиться в достаточно зрелом стволе. Вторичный лес может дать корм сравнительно быстро, но запас глубоких камер восстанавливается медленнее. Когда крупное дерево срубают ради птенцов, теряется и нынешний выводок, и место будущих сезонов.
Лабораторный талант не описывает дикий день
Какаду Гоффина прославился опытами, в которых птицы открывают сложные устройства и используют предметы. Эти способности показывают гибкость мышления, но не доказывают, что дикий какаду ежедневно решает те же задачи. На Ямдене ему приходится находить корм, помнить ночёвки и оценивать хищников, а не вставлять изготовленный ключ в прибор.
Сравнение полезно в другом смысле. Гибкий попугай способен исследовать новое культурное растение или безопасную щель, поэтому переживает часть изменений среды. Но интеллект не создаёт старое дупло и не защищает стаю от сети на ночёвке.
Дикие исследования должны начинаться с простых вопросов: какие деревья кормят птиц в сухой сезон, как далеко пары отходят от ночёвки, какие полости дают успешных молодых. Ответы важнее эффектного переноса домашних навыков на островной лес.
История семисот освобождённых птиц
Какаду Гоффина считают близким к уязвимому положению, численность снижается. Вид включён в первое приложение CITES. Главные причины – разрушение среды, хищничество и продолжительный отлов, иногда оправдываемый защитой урожая.
В 1993 году защитники получили сообщение примерно о семистах какаду, удерживаемых ловцами на Танимбарских островах. Птиц осмотрели и большинство вернули в подходящий лес. Этот эпизод показывает масштаб одной партии и то, насколько быстро местная популяция может потерять сотни особей.
Птицы, появившиеся за пределами Танимбара, не меняют природный ареал вида. Например, небольшая завезённая группа известна в Сингапуре, но её успех связан с другим климатом, городской растительностью и человеческой средой. По такой группе нельзя судить, хватает ли дупел на Ямдене или уменьшается ли местная популяция. Для охраны важен именно исходный островной лес.
Сохранение вида требует не только запрета торговли. Нужны большие деревья, безопасные ночёвки и способы защищать посевы без массового отлова. Наблюдателю же лучше искать белую птицу на лесной опушке утром или вечером. Так какаду Гоффина раскрывается в собственном мире – не как герой лабораторной головоломки, а как осторожный островной попугай, о котором людям ещё многое предстоит узнать.