Чернобрюхая светящаяся акула помещается на руках, но в живой природе брать её не следует: перед спинными плавниками стоят острые шипы. Главная необычность Etmopterus spinax всё равно находится не на спине, а в коже. Тысячи микроскопических фотофоров производят голубовато-зелёный свет. Это не отражение и не работа бактерий-симбионтов. Акула управляет собственным биохимическим освещением.
Бархатное брюхо, которое загорается
Взрослые обычно имеют длину около 30–45 сантиметров. Тело плотное, морда короткая, глаза крупные. Спина коричневая, брюхо почти чёрное и выглядит бархатистым. На тёмных участках расположены фотофоры – маленькие органы со светящимися клетками, отражателями и пигментными заслонками.
Два спинных плавника несут шипы, второй крупнее. Вокруг оснований шипов также есть светящиеся участки. Они могут предупреждать хищника: в темноте виден сигнал, что маленькая добыча вооружена. Боковой рисунок фотофоров, вероятно, помогает акулам узнавать представителей своего вида и партнёров.
Свет возникает в клетках самой акулы. Исследования не обнаружили в фотофорах колоний бактерий, необходимых для свечения. Гормоны регулируют открытие и закрытие пигментных структур медленнее, чем нервный импульс включает лампу. Поэтому свечение плавно усиливается и затухает.
Исчезнуть на фоне слабого света
Вид живёт в восточной Атлантике и Средиземном море на континентальных склонах. Его находят на глубинах от нескольких десятков до более тысячи метров, чаще в сотнях метров от поверхности. Днём акула держится глубже, ночью может подниматься вслед за добычей.
Даже на большой глубине сверху проникает немного света. Наблюдатель снизу увидит тёмный силуэт животного. Фотофоры на брюхе создают слабое сияние той же яркости и цвета, что фон, и стирают контур. Такой приём называют контрподсветкой. Она не делает акулу невидимой со всех сторон и должна точно соответствовать условиям.
Глаза или другие светочувствительные клетки помогают оценивать освещение. Учёные обнаружили у вида механизмы вне обычного зрения, связанные с регулировкой пигмента вокруг фотофоров. Глубоководная маскировка оказывается не постоянной гирляндой, а системой обратной связи.
Маленький охотник и чужая добыча
Чернобрюхая акула ест креветок, криль, небольших кальмаров и рыб. Она ловит как донных животных, так и тех, кто мигрирует в толще воды. Крупные глаза замечают светящиеся точки и силуэты, боковая линия чувствует движение, а электрорецепторы уточняют положение цели перед броском.
Сама она входит в меню крупных акул и рыб. Свет у спинных шипов может заставить нападающего изменить точку захвата или отказаться от атаки. Это не доказанная универсальная «вывеска опасности», но расположение фотофоров рядом с оружием поддерживает такое объяснение.
Энергия для свечения не берётся из ничего. Химическая реакция расходует вещества, полученные с пищей. Однако холодный свет выделяет мало тепла и при точном управлении обходится дешевле постоянного быстрого бегства от каждого возможного хищника.
Свет виден не со всех сторон
Фотофоры распределены по телу не как праздничная гирлянда. На тёмном брюхе их особенно много, а рисунок по бокам и возле плавников отличается. Свет создают химические реакции внутри специальных клеток. Акула способна регулировать его яркость, согласуя слабое свечение с освещением вокруг. Процесс не мгновенный выключатель, но достаточно гибкий для меняющейся глубины.
Сверху рыба всё равно выглядит тёмной на фоне воды. Снизу её брюшное свечение размывает силуэт, а сбоку отдельные участки могут участвовать в распознавании сородичей. Для наблюдателя это не яркий фонарь: в обычном освещении фотофоры выглядят как мелкие точки, и увидеть их работу во всей полноте можно только в темноте. Именно поэтому название обещает больше внешнего блеска, чем заметит человек на палубе исследовательского судна.
Свечение не означает, что кожа горячая или накапливает солнечный свет. Химическая реакция идёт с небольшими потерями энергии в виде тепла, поэтому животное не выдаёт себя тёплым пятном. Фотофоры должны работать ровно настолько ярко, чтобы совпасть с фоном. Избыточный свет создал бы новый заметный контур и превратил маскировку в сигнал для хищника.
Живые детёныши без плаценты
Эмбрионы развиваются внутри матери и питаются желтком. Самка рождает уже сформированных маленьких акул. Выводок ограничен, рост сравнительно медленный, а зрелость наступает не сразу. Эти признаки типичны для многих глубоководных акул и делают популяцию чувствительной к постоянному прилову.
Молодь может занимать иные глубины, чем взрослые. Разделение снижает конкуренцию за корм. Одновременно трал на определённом горизонте способен выбрать преимущественно одну возрастную группу, и общая численность улова не покажет потерю будущего пополнения.
Свет не спасает от трала
Вид регулярно попадает в глубоководные тралы вместе с креветками и рыбой. Небольшую акулу могут выбросить, использовать для рыбной муки или записать без точного определения. Перепад давления для акул не всегда так разрушителен, как для рыб с газовым плавательным пузырём, но травмы и долгое пребывание на воздухе всё равно снижают выживаемость.
Охране помогают ограничения донного промысла, точный учёт и сохранение участков склона с холодноводными кораллами и губками. Исследователям нужны чувствительные камеры: яркие прожекторы аппарата полностью перекрывают природное свечение и меняют поведение животных.
Чернобрюхая светящаяся акула интересна не тем, что превращает глубину в шоу. Её свет настолько слаб, что человеческий глаз легко его пропустит. Именно точность делает систему удивительной: животное измеряет почти исчезнувший фон, подстраивает тысячи фотофоров и стирает собственную тень, оставаясь охотником и добычей одновременно.
Увидеть естественную яркость непросто даже в лаборатории. Акулу держат в темноте и снимают камерой, способной регистрировать слабые фотоны. Температура, стресс и время после поимки влияют на результат, поэтому ярко-синий популярный снимок не всегда передаёт вид соседа-хищника. Расположение фотофоров различается между видами фонарных акул и может работать как опознавательный узор. В мире без заметной окраски такой рисунок помогает найти партнёра своего вида.