Под деревом лежит кучка разлохмаченных шишек и тонких веточек. Сверху слышен негромкий щелчок клюва, но привычного оглушительного крика крупных какаду нет. В кроне спокойно кормится буроголовый траурный какаду Calyptorhynchus lathami. Большую часть дня он раскрывает шишки казуарин одну за другой и может оставаться незамеченным, пока на землю не посыплются объедки.
В англоязычной традиции вид называют блестящим чёрным какаду. Русское имя подчёркивает тёплый бурый оттенок головы и тела. Оперение действительно не угольно-чёрное: в мягком свете заметны коричневые тона, особенно у самок.
Хвост рассказывает о поле птицы
Длина взрослого какаду достигает примерно 46–50 сантиметров. Тело компактнее, чем у некоторых других чёрных какаду, хохолок небольшой и почти незаметный. Клюв широкий, выпуклый и приспособлен к точной работе с твёрдыми древесными шишками.
Самец в основном тёмный и имеет яркие красные панели в хвосте. У самки на голове и шее заметны жёлтые пятна, а хвостовые панели скорее оранжево-красные и пересечены тёмными полосами. Молодые сначала напоминают самку, затем самцы постепенно теряют жёлтую крапинку и получают более ровный красный хвост.
Краснохвостый траурный какаду крупнее, громче и имеет более выраженный хохолок. Буроголовый выглядит скромнее и часто определяется по манере тихо кормиться в казуарине. Одного красного хвоста недостаточно, важны размер, клюв, голос и выбранное дерево.
Меню почти целиком помещается в одной группе деревьев
Главный корм составляют семена казуарин и близких аллоказуарин, которые в Австралии часто называют she-oak. Птица срезает шишку, удерживает её одной лапой и методично вскрывает клювом. Язык извлекает мелкие семена, а пустые части падают вниз.
Какаду способен пробовать семена эвкалиптов, плоды и другой корм, но казуарины остаются основой. Более того, отдельная стая нередко предпочитает несколько конкретных видов или даже деревьев. Урожай шишек различается по годам, поэтому птицам нужна сеть кормовых участков, а не одна декоративная посадка.
Следы кормления позволяют обнаружить вид после его ухода. Свежая кучка шишек с характерными надрезами показывает, что дерево использовали недавно. Для учёта это полезно, но нельзя считать каждую старую кучку новой птицей: материал сохраняется под кроной долго.
Восточная Австралия разделила вид на несколько форм
Буроголовый траурный какаду живёт в восточной Австралии. Разные подвиды занимают юго-восток материка, центрально-восточное побережье Квинсленда и остров Кенгуру. Их положение неодинаково: некоторые региональные формы признаны угрожаемыми и требуют отдельной охраны.
Подходящее место сочетает участки казуарин для кормления с открытым лесом и крупными дуплистыми деревьями. Расчищенное поле с несколькими молодыми кормовыми деревцами может поддержать краткий визит, но не размножение. И наоборот, старое дупло бесполезно, если вокруг исчезли все шишки.
Пожар действует сложно. Умеренный природный огонь участвует в жизни австралийских лесов, но слишком частые или сильные пожары уничтожают кормовые деревья и старые стволы одновременно. После крупного события казуаринам нужно время, чтобы снова дать достаточный урожай.
Пара остаётся вместе, пока самка сидит в дупле
Буроголовые траурные какаду образуют длительные пары и поддерживают связь в течение года. Для гнезда самка выбирает глубокое дупло высокого дерева. Она готовит камеру и насиживает яйцо, а самец регулярно приносит пищу. После вылупления он продолжает кормить семью, пока самка подолгу остаётся с маленьким птенцом.
Обычно выращивается один молодой. Такой медленный цикл делает каждую успешную попытку значимой. Потеря взрослой птицы, дупла или кормового урожая не компенсируется большой кладкой в следующем месяце.
Птенец остаётся зависимым и после выхода из полости. Он следует за родителями к казуаринам и учится раскрывать шишку. Молодая птица сначала тратит на работу больше времени, роняет целые куски и постепенно осваивает точное движение клюва.
Выбранная шишка сообщает о качестве дерева
Какаду не обязан одинаково ценить соседние казуарины. Он пробует шишку, оценивает доступность семян и может перейти к другому дереву, хотя первое выглядит для человека таким же. Размер урожая, зрелость и удобство ветвей влияют на решение вместе.
Исследователи осматривают остатки и сравнивают использованные деревья с неиспользованными. Так выясняется, какие участки действительно кормят птиц. Простого подсчёта всех казуарин недостаточно: десяток молодых деревьев без шишек пока не равен одному взрослому с богатым урожаем.
Предпочтение способно сохраняться в семье. Молодой летит за родителями и начинает работу на тех же деревьях. Это не означает вечного выбора одной кроны, но показывает, как обучение соединяется с доступностью корма.
Даже голос соответствует неторопливому кормлению. Пара обменивается мягкими протяжными зовами, которые легко пропустить на фоне ветра в тонкой листве. Резкий крик появляется при тревоге, но обычная группа не создаёт постоянного грохота. Поэтому отсутствие шума нельзя использовать как доказательство, что участок пуст.
Тишина не означает отсутствие какаду
Сохранение вида строится вокруг двух ресурсов: старых дупел и кормовых казуарин. Высаженное дерево поможет лишь спустя годы, поэтому существующие взрослые участки нужно беречь сейчас. В районах восстановления используют посадки, защищают известные гнёзда и контролируют последствия пожаров.
Наблюдателю лучше искать не громкую стаю в небе, а свежие объедки под деревом. Если птица продолжает спокойно щёлкать шишку, расстояние выбрано верно. Приближение к гнезду особенно вредно: самка не должна покидать полость из-за фотографии.
Буроголовый траурный какаду интересен своей узкой специализацией. Большой сильный попугай зависит от крошечных семян, спрятанных в древесной шишке, а целая семейная жизнь держится на том, чтобы кормовое дерево и старое дупло существовали недалеко друг от друга.