У большинства современных акул пять пар жаберных щелей. У Hexanchus nakamurai их шесть, а спинной плавник всего один. Эти признаки связывают вид с древней ветвью многожаберных акул, но не делают его «живым ископаемым», застывшим без изменений. Большеглазая шестижаберная акула – современный глубоководный хищник со своей специализацией, меньшими размерами и более крупными глазами, чем у знаменитой тупорылой шестижаберной родственницы.
Как не перепутать двух шестижаберных
Тело стройное, морда узкая и заострённая, глаза крупные и ярко отражают свет. Единственный небольшой спинной плавник стоит далеко сзади. Окраска сероватая или коричневая, брюхо светлее. Взрослая обычно не превышает 1,8 метра.
Тупорылая шестижаберная акула Hexanchus griseus гораздо массивнее и способна вырастать почти до пяти метров. У неё более широкая округлая морда, меньшие относительно головы глаза и иное число гребенчатых зубов в нижней челюсти. Размер помогает только при виде целого животного, поэтому специалисты используют несколько признаков.
Шесть жаберных щелей увеличивают площадь выхода воды, но нельзя просто утверждать, что вид «дышит лучше» пятижаберных. Число унаследовано от предков и связано со всем строением головы. Каждая щель обслуживает жаберную дугу, где кровь получает кислород.
Глубина по обе стороны тропиков
Вид распространён пятнами в тёплых и умеренных морях Атлантического, Индийского и Тихого океанов. Он живёт у материковых и островных склонов, обычно глубже ста метров и до нескольких сотен, иногда приближаясь к верхней границе шельфа.
Большие глаза собирают слабый свет. Днём акула может держаться глубже, ночью подниматься за рыбой и кальмарами. Вертикальный маршрут зависит от района. Тёплая вода у поверхности и холодная внизу требуют перестройки обмена веществ, поэтому движение не бесконечно быстрое.
Один спинной плавник расположен рядом с хвостом и помогает устойчивости при манёвре. Длинное гибкое тело позволяет поворачивать над неровным склоном. Богатая маслом печень уменьшает плотность без плавательного пузыря.
Гребёнка в нижней челюсти
Нижние зубы многожаберных акул широкие и несут несколько уменьшающихся вершин, напоминая гребень. Верхние уже и цепляют добычу. Нижняя кромка разрезает, когда акула двигает головой.
Пищей служат костистые рыбы, кальмары, ракообразные и небольшие акулы. Большеглазая шестижаберная не обязана нападать на крупное животное. На глубине выгодно не отказываться от доступной падали, поэтому в меню могут попадать остатки, принесённые течением.
Человека вид почти не встречает в естественной среде. Наблюдения с аппаратов показывают осторожное животное, а не активного преследователя. Пойманная акула способна кусаться, и гребенчатые зубы наносят глубокую рану, поэтому её не трогают ради фотографии.
Почему шесть жабр считаются древним признаком
У большинства знакомых акул пять пар жаберных щелей. Шесть у этого вида не означают уродство или лишний орган, возникший у отдельной рыбы. Большеглазая шестижаберная акула принадлежит к старой ветви акул, представители которой сохранили ряд особенностей строения, исчезнувших у многих современных групп. К ним относится и единственный спинной плавник, сдвинутый далеко назад.
Слово «древний» не означает, что сегодняшняя акула не менялась миллионы лет. Она современный вид, приспособленный к нынешнему океану, а не ожившее ископаемое. Родство устанавливают по целому набору признаков и данным ДНК. Число щелей удобно посетителю или рыбаку, потому что его можно проверить без вскрытия животного. Считать нужно на одной стороне головы: видимая шестёрка надёжнее общего впечатления от формы тела.
Крупный глаз полезен в слабом освещении, но он не превращает темноту в день. Он собирает редкие фотоны и помогает заметить движение или силуэт на небольшой дистанции. Остальную картину дополняют обоняние, боковая линия и электрорецепторы. Название подчёркивает заметный внешний признак, хотя в работе глубоководного хищника участвует сразу несколько чувств.
Живорождение без плаценты
Эмбрионы развиваются в теле матери и используют желток. Рождаются самостоятельные детёныши. Данные о продолжительности беременности и частоте выводков неполны, потому что редкие глубоководные встречи дают мало зрелых самок для исследования.
В старых публикациях вид называли Hexanchus vitulus. Позднее это имя свели с H. nakamurai. При сравнении старых данных важно понимать, какое научное название использовал автор и верно ли определил небольшую шестижаберную акулу.
Прилов на линии между глубинами
Вид попадает на глубоководные ярусы и в тралы. Часто это единичные животные без отдельной строки статистики. Именно разреженность данных создаёт риск: сокращение может пройти незамеченным, потому что «обычного уровня» улова никто не установил.
Помогают фото головы сбоку, точный подсчёт жаберных щелей и запись глубины. Нельзя определять вид только по слову «шестижаберная». Сохранение склонов и снижение прилова защищают небольшую большеглазую акулу отдельно от крупной родственницы.
Шесть жаберных щелей легко запомнить, но за ними скрывается не музейный пережиток, а тонко настроенная жизнь. Крупный глаз, один задний плавник и гребенчатые зубы позволяют охотиться в сумеречном пространстве склона. Точная идентификация нужна, чтобы меньший вид не исчез за статистической тенью более известного гиганта.
Различия в зубах особенно полезны для музейных образцов. У большеглазого вида на каждой стороне нижней челюсти меньше рядов крупных гребенчатых зубов, чем у тупорылого. В море раскрывать пасть ради подсчёта нельзя, поэтому признак дополняет внешний осмотр уже пойманного животного.
Метки и камеры начинают показывать вертикальные маршруты, но единой схемы для всего мира нет. У островного склона добыча движется иначе, чем в материковом каньоне. Яркий зелёный глаз в луче аппарата тоже не светится сам: отражающий слой лишь возвращает направленный свет и исчезает из вида вместе с прожектором.